От первой ангиопластики до наших дней

В 2017 году сообщество интервенционных кардиологов отмечает 40-летие первой коронарной ангиопластики.

Талантливый немецкий хирург и изобретатель Андреас Грюнциг первым в мире разработал и успешно применил на человеке устройство для устранения стенотического поражения коронарных артерий. Это событие ознаменовало расцвет интервенционной кардиологии. Однако, прежде чем говорить о настоящем, необходимо заглянуть в прошлое и еще раз вспомнить события, которые привели к современному уровню развития рентгенэндоваскулярной хирургии.

Немецкий хирург Вернер Форсман, в 1929 году испытав на себе, а в 1931-м введя в сердце больного через мочеточниковый катетер контрастное вещество, выполнил первую в истории эндоваскулярную процедуру. В 1953 году шведский ученый Свен Сельдингер предложил пункционный доступ артерии, который используют до сих пор. И только в 1956 году, через 27 лет после эксперимента, Вернер Форсман и американские ученые Aндре Курнан и Диккинсон Ричардс номинированы на Нобелевскую премию за «открытие, связанное с катетеризацией сердца и патологическими изменениями в системе кровообращения». В 1958 году Мейсон Сонес впервые зафиксировал рентгеноконтрастное изображение коронарных артерий на кинопленку при выполнении аортографии больному с поражением аортального клапана. Позднее, в 1964 году, американцы Чарльз Доттер и Мелвин Джаткинс предложили транскатетерный метод восстановления атеросклеротически суженных и окклюзированных периферических артерий, названный «чреспросветным бужированием». Этот метод кардинально изменил лечение атеросклероза.

Без сомнения, Андреас Грюнциг — пионер интервенционной кардиологии. Однако немногие молодые интервенционные кардиологи знают, что первую баллонную ангиопластику передней нисходящей артерии выполнил американец Ричард Майлер. Андреас Грюнциг ассистировал Ричарду Майлеру, когда устройство было введено в суженный сосуд через артериотомный доступ, выполненный хирургом.
Первая ангиопластика не была бы возможной без поддержки шведского кардиохирурга Аке Сеннинга, который имплантировал первый искусственной водитель ритма человеку и изобрел так называемую «операцию Сеннинга». Мало кто знает, что первым пациентом баллонной ангиопластики был пациент профессора Сеннинга, и именно Грюнциг и Сеннинг взяли на себя полную ответственность за операцию в сентябре 1977 года. Сегодня интересно читать, что сам пациент думал об ангиопластике. Он полностью доверял Грюнцигу из-за честности, с которой врач подробно описывал процедуру, ясно объясняя процесс и не переставая подчеркивать неизвестность вмешательства. Таким образом, уверенность пациента также сыграла роль в успехе операции, сделавшей Андреаса Грюнцига «отцом» интервенционной кардиологии.

Говоря о развитии эндоваскулярных методов в России, нельзя не отметить вклад ученого, с именем которого связан наш журнал, — Евгения Николаевича Мешалкина. В январе 1950 года он первым в стране выполнил катетеризацию сердца 24-летней пациентке с диагнозом «Боталлов проток». Это положило начало эндоваскулярной хирургии и лучевой диагностики в СССР и в дальнейшем послужило развитию одной из самых крупных научных школ современной Европы. Сегодня благодаря начинаниям учителей в Сибирском федеральном биомедицинском исследовательском центре имени академика  Е.Н. Мешалкина проводят несколько тысяч эндоваскулярных вмешательств в год, многие из которых направлены на лечение наи­более тяжелых групп пациентов. За прошедшие годы удалось внедрить весь спектр диагностических и лечебных вмешательств: от баллонной ангиопластики коронарных артерий до сложных процедур эндопротезирования клапанной патологии. При этом важным достижением остается сохранение одних из самых низких показателей осложнений и летальности не только в России, но и Европе.

Важно вспомнить о том, что в СССР первую коронарографию в 1971 году выполнили Ю.С. Петросян и Л.С. Зингерман, первую баллонную ангиопластику в 1982 году — И.Х. Рабкин и А.Н. Абугов. В Научно-исследовательском институте патологии кровообращения имени академика Е.Н. Мешалкина первую ангиопластику коронарной артерии провел С.П. Витязев в начале 1997 года.

Юбилейный 2017 год позволяет подвести итоги развития эндоваскулярных технологий по ряду направлений.
В этом году анонсированы первые результаты отдаленного наблюдения исследования Absorb II и Absorb III. К сожалению, полученные данные настораживают и пока не позволяют перейти от практики использования металлических стентов к биорезорбируемым каркасам. В настоящий момент преимущества современного поколения металлических стентов с лекарственным покрытием не вызывают сомнений. Для профессионального сообщества интервенционных кардиологов России 2017 год является знаковым также потому, что будут обнародованы данные первого многоцентрового рандомизированного исследования отечественного стента с лекарственным покрытием.

Сегодня достигнут значительный прогресс в эндоваскулярном лечении таких сложных случаев, как поражение ствола левой коронарной артерии и хронические окклюзии коронарных артерий. Подтверждением этому служат эквивалентный класс рекомендаций для чрескожной транслюминальной коронарной ангиопластики и аортокоронарного шунтирования при лечении пациентов с поражением ствола левой коронарной артерии и обнадеживающие результаты в группе пациентов с успешной реканализацией хронических окклюзий коронарных артерий, полученные в исследованиях EuroCTO и SCAAR. Хочется подчеркнуть, что важными факторами, влияющими на результаты эндоваскулярного лечения, являются как эффективное планирование процедуры, так и умение бороться с осложнениями. Соблюдение пациентом назначенной терапии позволяет сохранить успех вмешательства в течение длительного времени.

За 40 лет развития направления многих экстраординарных личностей вдохновляла идея улучшить неинвазивность лечения, которое ранее было исключительно хирургическим. История эндоваскулярной хирургии полна взлетов и падений, но нет сомнений в перспективности направления. Опыт коллег, представленный в журнале, подтверждает вышесказанное.



ISSN: 1681-3472 (Print)
ISSN: 2500-3119 (Online)